Еще начиная с младолатышей писатели-прозаики по-прежнему находятся в поисках сути латышской идентичности. В 1879 году, когда был опубликован роман братьев Каудзитисов «Времена землемеров», наметился переход от идеализации  народно-романтического прошлого к отражению реалистической действительности. Латышские прозаики будили в народе национальное самосознание.

В латышской прозе доминирует прославление положительного идеала – трудолюбия, честности, милосердия, открытости и душевного благородства латышского человека, но этот светлый образ затаскан как лекало для тиражирования главных национальных ценностей почти в каждом творении классиков Андриевса Ниедры, Андрея Упитиса и Вилиса Лациса. Но произведения тех авторов, которым удалось избежать дидактизма и найти золотую середину – Рудольфа Блауманиса, Яниса Эзериньша, Яниса Яунсудрабиньша, сегодня читаются как неизвестные жемчужины в ожерелье шедевров мировой литературы.

Было время, когда проза была только черно-белой, «национальной по форме и социалистической по содержанию». Но и в советские годы печатались романы, которые не стыдно читать и сегодня. Произведения Регины Эзеры, Алберта Белса, Зигмундса Скуиньша – вне времени, за рамками общепринятого, и сегодня сложно представить, что писались они за «железным занавесом».

Когда в латышскую прозу вошло поколение «молодых сердитых женщин» – Гундега Репше, Андра Нейбурга – литература наконец вновь стала жить по собственным канонам. К счастью или нет, но сегодня с литературой в Латвии происходит то же, что в Европе и остальном мире, где естественный диалог писателей с обществом сменила железная  экономическая логика. Но самодовольство и самодостаточность постмодернизма латышской прозе не грозит, потому что, как выразился некий критик, «кругом еще достаточно экзистенциальных проблем, о которых стоит думать и писать. И это большая привилегия».